ИОСИФ И ЕГО БРАТЬЯ

Но прежде чем ты из дома опять ногой,

чтобы вернуться без малого через эру,

отец вытаскивал на балкон «зенит». С тобой

всё ещё будет. Он просто отмерит меру.

На перекрёстке по-матерному – опять аврал –

кроют родину за отсутствие светофоров.

Ты ни разу в открытках из дальнего не соврал,

потому что слово огромнее разговоров.

На квадратных метрах, высчитанных по душам,

приключалось всё, чему свойственно в этом мире –

воскресение Лазаря начинается где-то там,

а сбывается на Пестеля, чётко в твоей квартире.

У тебя будет памятник – чья-нибудь долгая память,

за то, что ты девушек сманивал из-под носа,

за то, что мир обживал обитаемыми словами,

за то, что в кармане – как деньги – редко была папироса.

И ни что не окажется проще, чем казалось на первый взгляд.

На дистанцию в тысячу лье нужно затратить время,

поделённое или умноженное суть на лекарство и яд,

а пока эта плёнка нас проявляет как племя,

если и верное – только в своём труде,

если и достоверное – только в своей печали.

Над островом Сан-Микеле птицы на рейде – те

самые. Мальчик бросает им хлеб – чтобы они кричали.